Добро пожаловать!







Забыли пароль? Вам сюда!!
 



Наш календарь


Поиск на всём сайте:



Сейчас на конференции



В нашей базе данных...


можно найти роддома, клиники, детские сады и школы рядом с домом




Социальные сети...


Наши социальные группы

 

Прочие полезности:


FAQ

Очистить cookies

Версия для печати

Текущее время:
23.11.2017 23:54

Часовой пояс: UTC + 1 час [ Летнее время ]

Cookie-Policy



KINDER.RU
Интернет для детей
Рассказы о родах, отзывы о роддомах, акушерках, врачах.

Сообщение 23.05.2007 19:23

Вот, вроде бы, жизнь и налаживается снова. Кристина спит, а я все же решила, что уже пора и записать все то, что мы с ней пережили. Уже при воспоминании о родах меня не бросает в горячий или холодный пот, боль забылась, а с ней и все остальное начинает постепенно забываться, так что надо поторопиться все записать.


Беременность прошла, слава Богу, более или менее благополучно, без утренней тошнилки и поеданий селедки с солеными огурцами. Последние 2-3 месяца были особенно тяжелыми: куда не повернись - везде живот на пути, ни сесть, ни встать свободно, все с большими усилиями. В последний месяц терпение было на исходе. По десять раз в день перечитывала признаки начинающихся родов, и ни один из них у себя не находила, что повергало меня в бесконечное уныние.


За неделю до предполагаемой даты родов отправилась я, как и положено, в который раз к врачу. Он все внимательно осмотрел и сказал, что схваток у меня маловато как-то. Все, вроде бы, готово к родам, а вот главного нет, нужно как-то их спровоцировать, но как-нибудь ненавязчиво. Что он и поспешил сделать, попытавшись расширить шейку вручную. Я при этой манипуляции начала лезть на стенку, но терпела, как могла, так как на все была готова, только бы поскорее избавиться от живота.


После этого визита к врачу (который оказался последним) у меня весь день ныл низ живота. Ныл довольно сильно, напоминая скорее боль, чем нытье. К вечеру стало еще хуже. Спать легли мы пораньше, так как я не могла больше терпеть это нытье, да и предчувствие чего-то меня окончательно повергало в какое-то непонятное удручающее состояние, смешаное с чем-то радостным и полным надежды "а-вдруг-вот-сегодня- ночью...". Часа в три ночи я как обычно проснулась для очередного похода в туалет. Но мое вечернее нытье внизу живота превратилось в какую-то странную давящую боль в районе шейки. Я с этой болью проснулась, но, через несколько секунд, она прошла, оставляя в моей голове подозрение на то, что это было уже не мое вчерашнее нытье, а именно долгожданные схватки. Но в туалет мне все равно хотелось, поэтому я туда и побрела, с трудом переставляя ноги и натыкаясь на мебель.


В ванной меня ожидал еще один сюрприз - начали подтекать воды. Причем, я понятия не имела, сколько их должно там быть, но при этом была уверенна, что они именно подтекают, а не вытекают полностью. Там же на меня навалилась еще одна схватка. Подсчитав в голове, сколько она длилась и промежуток между первой и второй, я поняла, что это настоящие схватки, и появляются они с интервалом в 20 минут. Пока в 20. Следующая была через 15. Мужа я не хотела будить, так как не была все же окончательно уверена, что нам придется ехать в больницу, а даже если и придется - все равно пусть спит, хоть один из нас будет полон сил в дальнейшем. Но после следующих нескольких схваток я поняла, что они появляются все чаще и становятся все сильнее.


Тут я не выдержала и разбудила мужа. Он, как и пишут в книжках, сразу же был в бодром состоянии без следа сонливости или усталости. Тут же начал давать советы и распрашивать про временные интервалы. Я, что меня поразило, была абсолютно спокойна, не было никакого страха или еще какого-нибудь чувства, которое может быть в такой ситуации. Спать только хотелось. Я даже умудрилась взять с полки книгу и зачитать вслух мужу рассказ о родах, вернее ту часть, где описано, как они начинаются. У меня все сходилось с описанием. Через минут 10 схватки были с промежутками в 5 минут. Это значит - пора ехать в больницу. Постепенно мое беззаботное состояние начало проходить, так как становилось довольно больно, даже очень больно, я бы сказала... Тем не менее, я умудрилась залезть под душ, собрать сумку и одеться. Когда я была полностью готова, на меня было жалко смотреть: каждые 5 минут меня сгибало пополам, и я начинала тяжело дышать и опираться на все, что оказывалось в поле зрения: шкаф, стол, диван...


Однако, я не забыла позвонить маме в Киев и брату в Мадрид. Пусть все знают. Так лучше, чем мучатся вдвоем с мужем. Его родителям я не разрешила звонить. Пусть спят. Родим - сообщим. Хотя муж все равно позвонил им, спустя несколько часов, из больницы.


С трудом спустилась я с пятого этажа, пережив при этом еще 2 ужасные схватки. Дорога в больницу показалась мне длиннее, чем раньше. Благо дело, было 4 часа утра, и дороги были свободными. Светофоры я с этого дня возненавидела.


В машине меня разбили рыдания, причем, не знаю от чего, от боли или от страха. А может еще и от холода, такое тоже может быть. Из машины вылезать было необыкновенно тяжело. Войдя в холл больницы, я увидела парня в регистратуре, который вопрошающе на нас смотрел. Муж просто сказал дежурную фразу "начались схватки" и спросил, куда нам теперь. Лифт мы нашли с трудом. При выходе из лифта нас уже поджидала акушерка (парень оказался очень профессиональным - сразу же ей сообщил обо мне). Она улыбалась и была очень рада нас видеть. Сразу же провела нас в кабинет, где подключила меня к прибору по измерению силы схваток и сердцебиения ребенка, а мужу дала заполнять целую кучу формуляров.


Я с трудом могла сидеть, хотелось поскорее встать с кресла и лечь поудобнее, но сидеть пришлось аж 30 минут. Потом она посмотрела раскрытие шейки, на удивление она раскрылась уже на 6 сантиметров! Вот это да! За каких-то полтора часа больше половины! Но боль была соответствующая...


Наконец-то меня перевели в предродовую комнату. Там была огромная многофункциональная кровать со всякими вспомагательными средствами, подушечка для кормления грудью (так как она очень удобна для того, чтобы на ней лежать - ее можно согнуть по-разному), гимнастический мяч, софа, музыкальный центр, приятные занавесочки на окнах и прочние "домашние" штучки, на которые я так и не обратила внимания - не до того было все 15 часов.


Первым делом я уселась на мяч и попросила мужа сделать фото, пока я еще могла об этом думать. Так что у нас и такое фото теперь имеется, хоть и зеленый гимнастический мяч выглядит там гораздо привлекательнее, чем я со своим животом и странным цветом лица. После этого я легла и уже больше по собственной инициативе не вставала. Пришла другая акушерка, молодая, даже слишком молодая. Но, добрая, все предлагала мне разные облегчающие средства. Через пару минут она сообщила, что если схватки и дальше будут идти так часто и с такой силой, то шейка не раскроется, так как ей нужны для этого паузы. Поэтому она предложила мне вколоть средство, которое немножко приостанавливает схватки. Мы согласились. Стало полегче, хотя, и не надолго.


Я дышала как на спортивных соревнованиях. Муж мне помагал в этом, задавал ритм и говорил, что и когда нужно делать. Акушерка, при виде этого, даже спросила, а не медицинское ли у него образование? Она была просто в восторге от того, как мы всместе работали.


Становилось все хуже. Уже вкололи мне еще и какое-то обезболивающее средство, уверив, что для ребенка оно не опасно. Стало полегче, хотя и опять не надолго. Однажды во время схватки я перевернулась задней частью вверх, т.е. стояла на коленях и опиралась на локти - в книжках написано, что так становится легче. Как вдохнула в начале схватки, так и осталась стоять - выдохнуть не могла от боли. Видимо, мне такая поза не подходит. Как только перевернулась обратно на спину, сразу же сообщила мужу, что мне нужно что-то посилнее прежнего обезболивающего. Пришла акушерка, и я ей сказала то же самое. Она предложила ПДА (передуральную анастезию). До родов я активно себя настраивала на то, что рожу без всяких анастезий, и, уж тем более, без ПДА. Уж очень не хотелось. Даже мужу все время об этом говорила. Но, тем не менее, я его предупредила: если во время родов я что-то попрошу, то он не должен это со мной обсуждать, и, уж тем более, не должен мне перечить или пытаться отговорить от этого. Так что, когда акушерка предложила ПДА, я сначала отказалась, но потом повернулась к мужу и спросила: "Или...?". Он заулыбался и напомнил мне, что я запретила ему меня переубеждать, но так же напомнил, что я раньше не хотела ни каких ПДА. Но после очередной схватки я настойчиво требовала ПДА и торопила мужа подписать все нужные для этого документы.


После этого прошло, наверное, часа полтора. Уже не верилось, что мне когда-либо что-то сделают. Но тут пришел анастезиолог с ассистентом, они привезли кровать, на которую я должна была сесть, т.к. та кровать, на которй я лежала, была слишком широкой, и врач не мог подойти сзади ко мне, чтобы работать с моей спиной.


Я с трудом переместилась на другую кровать. Было очень тяжело мне что-либо сделать, так как схватки шли почти каждую минуту, если не чаще. Но все же врач находил подходящие моменты. Честно говоря, я была уверена, что это гораздо проще - сделать ПДА. Оказалось, что это очень долго и сложно. К тому же еще и больно...


Тем не менее, боль от схваток прошла довольно быстро, но вместе с ней пропала и чувствительность ног. Полностью. И нижней части тела тоже. До самой талии. Вот это был номер! Приятного мало, надо сказать, но зато не больно.


Потом мне закрепили на спине пластырем катетер и почти отнесли обратно на мою кровать. Подключили к аппарату по измерению давления, который автоматически начинал работать через равные промежутки времени, мне показалось, что это были каждые 5 минут. И тут начался ужасный озноб. Стало очень страшно, так как я не знала, к чему это может привести. Врач начал меня укрывать, задавать разные вопросы, как я вижу, слышу и прочее. Потом это постепенно прошло, уже точно не помню, после чего.

Страшно хотелось спать. Просто ужасно хотелось спать. Но не поспишь, так как все время тебе меряют давление! Вот я и промаялась так часов с 7, наверное, уже точно не помню... Постоянно приходила акушерка узнать, как у меня дела. А я даже глаза ленилась открыть, так спать хотелось. Муж рядышком на диванчике посиживал, и все время поглядывал на датчики, показывающие силу моих схваток и сердцебиение малыша, а также контролировал мое давление. Потом анастезия начала ослабевать... Появилась опять боль, да еще какая! Стало страшно, что та прежняя боль вернется в полном объеме, поэтому, когда анастезиолог предложил влить еще половину дозы, на полчаса, как он выразился, я согласилась. Потом он влил мне в катетер очень холодную жидкость, так что вся спина у меня похолодела. В общем, эти полчаса растянулись на все 3-4... Анастезия не проходила, раскрытие было полное, а тужится я не могу: во-первых,я не чувствую никаких потуг, во-вторых, я до сих пор не чувствую ног. Хотя уже ощущалось довольно сильное постоянное давление в области прямой кишки, как - будто хочется в туалет. Довольно неприятное ощущение, надо сказать...


Ждали мы, ждали, где-то к 4 вечера начала анестезия ослабевать, а ноги - ко мне возвращаться. Я довольно обрадовалась этому событию, так как хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Но и одновременно становилось страшно, так как приближался самый ответственный момент.


Пришла акушерка, позвала врача, тот скомандовал перевести меня в родзал (громко сказано - маленькая комнатка, хотя и уютная, с родильной кроватью, мойкой, разной аппаратурой, которая выглядит по-домашнему, приятные занавески на окнах и вообще, ничего такого пугающего). Там мне поставили мочевой катетер, чтобы освободить немного места в животе. На родильной кровати мне стало неудобно, так как я не могла сама еще держать ноги в согнутых коленях. Но все равно пришлось провести на ней около 3 часов.


Я еще долго лежала, мужественно переживая схватки, каждая из которых теперь была действительно схваткой -- раскрытие было полным, давление книзу невероятно сильным. Я пыталась дышать правильно, муж все время мне командывал, что надо делать, смотрел на частоту схваток и сердцебиение ребенка. У меня кончалось терпение, я начинала злиться из-за того, что акушерка все время куда-то убегала, а не сидела возле меня, мне хотелось что-то делать, а не просто лежать и мучаться. Но потом я услышала, где была моя акушерка... За стенкой был еще один родзал, большой, с огромной ванной для родов в воде. И через эту стенку я слышала, как там рожает еще одна женщина. То, как она кричала, бросало меня в холодный, а потом в горячий пот, но, когда я услышала крик младенца, у меня слезы на глаза навернулись, и мне захотелось тоже поскорее родить своего малыша.


Когда акушерка вернулась, я ей сказала, что больше терпеть не могу и хочу тужиться. Тогда она предложила мне на следующей схватке попробовать потужиться. Я попробовала, ничего особенного не случилось, но когда я тужилась, становилось гораздо легче! После нескольких потуг она сказала, что еще рано, и ничего из этого не будет. Но, когда она опять вышла, я все равно продолжала тужиться, так как мне было так намного легче. Потом пришел врач и сказал, что сейчас будем рожать. Объяснил, когда и как тужиться, как муж должен держать мою голову и прочее. А я пожаловалась, что не могу удерживать ноги в таком положении. Тогда он и акушерка встали по обеим бокам кровати, и я уперлась ногами в их бока. После нескольких моих отчаянных потуг врач взял простыню, закрепил один конец, перетянул простыну через мой живот, а второй конец взял в руки и сказал, что "сейчас они мне помогут".


Мне уже было все равно, что они будут делать, хотя страшно все-таки стало тоже. И вот на следующей потуге он начал мне помагать - со всей силы надавливать на живот, как бы выдавливать оттуда ребенка. Я не ожидала такого насилия и с силой выдохнула, но давление на живот было таким, что мне казалось, что он всю душу из меня выдавит, так что вместе с выдохом я закричала, скорее от давления внутри меня, чем от боли. Но врач сказал, что так не пойдет, я должна держать весь воздух в себе и тужиться изнутри книзу, а не кричать, иначе ему прийдется сильнее давить. Но как я ни пыталась выдерживать его издевательства над моим огромным животом, я никак не могла держать воздух в легких и не кричать при каждой потуге. К счтастью это продолжалось не долго - после нескольких потуг я почувствовала, что головка уже вот-вот должна показаться, хотя, я также чувствовала, что она каждый раз уходит обратно, что было очень даже неприятно - движения вперед были еще более менее сносными, но вот назад - это было неприятно, да и очень обидно... Еще через некоторое время у меня появилсь чувство, что головка уже родилась, и я ждала с нетерпением, что мне скажут об этом, но никто ничего не говорил!!


И тут муж сказал: "Угадай-ка что!! У него темные волосы!!!" (Пол ребенка мы не знали, поэтому всегда говорили о нем в мужском роде). Мне стало легче от сознания этого... Но все же хотелось, чтобы эти темные волосы поскорее родились!! И тут на следующей потуге врач с огромной силой нажал на живот, и я почувствовала, что на этот раз головка уж точно родилась!! Ощущение не возможно описать, потому что я бы в жизни не подумала, что что-то такое большое может родится, напряжение невероятное, но и облегчение огромное. Правда было еще довольно больно, что-то все время мешало, но на то, чтобы полностью ощутить это, у меня было всего несколько секунд, так как неожиданно началась следующая потуга, при которой вся Кристина просто вывалилась сама под страшный крик мамы. Но это было скорее от напряжения, чем от боли, так как было невероятно тяжело. И тут я услышала голос мужа: "Это девочка!!"


Но даже после того, как она родилась, я не могла успокоиться, все мучалась и жаловалась врачу на боли в животе и везде снаружи. Я спросила, не сделал ли он мне надрез, он сначала сказал "да", но потом сразу поправился и сказал: "Нет, но у вас имеются внутренние разрывы". После этого стало очень тоскливо, так как процедура зашивания меня не радовала.


Потом муж несмелым движением, но с гордым видом перерезал пуповину. После этого акушерка положила ребеночка мне на живот. Кристина была такая маленькая, вся мокрая, но очень теплая. Она тянулась ко мне ручками и корчила рожицу от недовольства. Я посмотрела ей в лицо и сказала с горечью в голосе: "У нее мой нос!". А врач сказал: "А Вам что, Ваш нос не нравится?" Я говорю: "Нет". А он: " А вы об этом Вашей дочке говорили?". Я: "Нет". Врач с улыбкой: "Так чего же Вы тогда жалуетесь?" Но я была очень рада, что девочка оказалась, не смотря на мой нос, очень симпатичной, а теперь я даже представить ее не могу с другим носиком - так он ей идет.


Тогда я попросила мужа сделать фото. Так он нас и сфотографировал: я лежала все еще на той же кровати в той же позе, подо мной была огромная лужа крови, а Кристина лежала у меня на груди. Вопреки всем моим стараниям, улыбка у меня так и не получилась. Но фото вышло вполне приличное, хоть и показывать его никому нельзя. По понятным причинам...


Потом врач взял в руки пуповину и сказал, чтобы я тужилась. Было совсем не больно, когда родилась плацента. Врач осмотрел ее внимательно, потом еще раз вместе с акушеркой. Он сказал, что плацента замечательная, даже показал мне ее, а я предложила ему в таком случае оставить ее себе. Он оказался не без чувства юмора, и вежливо отказался, но в свою очередь, предложил мне взять ее с собой.


Кристина начала открывать ротик и искать молоко. Я хотела ее покормить, но акушерка сказала, что лучше сначала меня зашить, так как потом при сознании того, что все закончилось, будет гораздо приятнее кормить.


Врач переоборудовал кровать в гинекологическое кресло и приготовил все для процедуры зашивания. Тут я сказала мужу, чтобы он взял дочку и перешел в другую комнату. Уж на этой процедуре я не хотела, чтобы он присутствовал, скорее, из сочувствия к нему, роды-то - процес естественный, а зашивание - как-то не очень...


Вот он и взял свой сверточек и перешел в соседнюю комнату. А у нас за стенкой еще одна женщина рожать начала. Так у меня мурашки стаями по спине не то, что бегали, а прыгали с притопом от ее криков, хотя я, вроде бы как, и "готова" уже была, но все равно, очень уж страшно такое слышать. В общем, пришел врач, вколол мне местное обезболивание, подождал минутку и начал зашивать. Я аж чуть до потолка не подпрыгнула от боли. Пришлось еще одну дозу вливать. Все равно было больно, но это был предел обезболивания, так что пришлось потерпеть. Минут через 45 я была зашита наглухо, и мы позвали мужа. Все это время я слышала через стенку, как он там разговаривал с Кристиной. Когда он появился в дверном проеме, его взгляд автоматически упал туда, куда не стоило бы ему падать... Потом гораздо позже он рассказал мне, что я лежала просто посреди океана крови. Да это и по его глазам было видно, он старался взгляд там не задерживать, но и секунды было достаточно. Бедненький... Хорошо только, что он понимал, что это так и должно быть, и ничего тут страшного нет.


Потом акушерка привезла из моей будущей палаты кровать, и они вместе с мужем меня туда "переложили". Тут-то мы и начали кушать в первый раз. Кристина, оказавшись опять на моей груди, начала интенсивно искать молоко, и акушерка помогла мне ее правильно приложить. Никогда я раньше не могла подумать, что малыши могут так сильно и активно сосать! Было даже больно, и я спросила акушерку, уверена ли она, что у Кристины нет уже зубов. В общем, так вот мы и поели для начала, да так аппетитно, что я и свой голод почувствовала: в последний раз я ела что-то на ужин, то есть ровно 24 часа назад. После этого была только вода одна долька из плитки шоколада. Так что я попросила мужа принести мне чего-нибудь поесть. Моему счастью не было предела, когда акушерка сообщила, что мне уже положен ужин в больнице, так как я поступила еще ночью прошлого дня. Я тут же отправила мужа за едой, и через пару минут он появился с подносом в руках. Что там было, я припоминаю с трудом, помню только, огромный салат с фасолью, капустой, редькой и еще несколькими подобными сортами овощей, которые при кормлении грудью крайне не рекомендуется употреблять. Поэтому я съела все, кроме этих овощей, благо дело, салат был не перемешанный. К этому еще несколько бутербродов с ветчинкой и колбаской, пару кусочков сыра и поллитра фруктового чайку. Все остальное с огромной радостью поглотил мой муж.


Пока мы ели, я вспомнила, что сейчас по телевизору показывают очередную серию нашего любимого телесериала "Династия" (в Германии он называется "Денвер клан"). Еще когда я лежала со схватками, мы с мужем вспомнили, что сегодня не сможем посмотреть наш сериал. Так что теперь я напомнила мужу про фильм и сказала, что сейчас в шутку спрошу акушерку, почему у них в родзале нет телевизора. Но он сказал, что лучше не надо, так как она была как раз занята с Кристиной. Как потом оказалось, она надевала ей на ручку браслетик с нашей фамилией.


Где-то около половины девятого я была у себя в палате. Туда меня отвезли на моей кровати: я лежала на боку и одной рукой держала мой маленький сверточек. Так меня и провезли по нескольким корридорам. Я лежала с гордым видом и улыбалась довольной улыбкой всем, кто попадался на пути. В палате я продолжала настаивать на том, чтобы включить телевизор и посмотреть хотя бы окончание фильма, но муж сказал, что сейчас не самое удобное время для этого. Пришла медсестра и забрала Кристину в отделение для новорожденных, но пообещала вскоре привезти ее обратно. Через минут 15 она привезла кроватку с белой занавесочкой и огромной подушкой, из-под которой выглядывало маленькое личико Кристины. Так что мы провели втроем еще некоторое время, но потом муж сказал, что он неимоверно устал (что уж про меня говорить) и хочет поспать. К тому же он был совершенно мокрый от напряженной работы и ему явно нехватало несколько десятков часов сна. Мы попрощались, он отвез Кристину обратно к остальным деткам и поехал домой. Я еще немного поболтала с моей соседкой по палате и, к моему большому удивлению, и, вопреки утверждениям медсестры, что в первую ночь после родов женщины не могут спать, заснула крепким сном.


А утром я уже не могла подняться с постели из-за страшных головных болей, которые мне предвещал анастезиолог, как последствие ПДА. Так я и пролежала неделю в больнице и еще полторы недели дома, мучаясь с головой, лежа бревном и получая инъекции в бедро, как профилактику тромбозов из-за недостатка движения, выпивая в день по 3 литра воды и еще столько же пропуская по венам в виде капельницы, которую не снимали с меня по 12 часов в сутки, получая своего ребенка только для того, чтобы покормить, так как я не могла встать, чтобы самой взять ее из кроватки, ничего почти не кушая из-за отсутствия аппетита, как следствия гормональных изменений и страшных головных болей, в результате чего, я очень сильно похудела, потом пришлось еще бороться с послеродовой депресией, которая усугублялась моим тяжелым состоянием и недостатком общения с ребенком. Но все это уже не относится к этой истории, а, возможно, станет моим следующим рассказом, если я когда-нибудь соберусь с силами и найду для этого время.


Но, не смотря на все негативные моменты в этом повествовании, у меня сохранились самые теплые и самые светлые воспоминания о больнице, в которой родилась Кристина. Все неприятности и вся боль очень быстро забываются, а все положительные моменты и радость остаются на всю жизнь.


Если бы мне сейчас сказали, что я опять беременна, я бы очень обрадовалась......


P.S.: Не могу представить себе причины, по которым некоторые женщины не хотят присутствия мужа на родах. У меня бы не было таких хороших воспоминаний об этом замечательном событии, если бы я была одна, а мой муж говорит, что ни за что на свете не пропустил бы рождение своей Кристины.


Источник: http://www.mama.ru
gkir

Аватара пользователя
Админ
 
Возраст: 38
Имя: Кирилл

Сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают:
Yahoo [Bot]